Feuerstrom
in the end, it's all senseless anyway
И только память сильнее смерти.


Незнакомый край, чужая сторона. Пустая, мертвая земля – и волею судеб заброшенные на нее люди. В палатках ютятся советские солдаты, и страх витает в пыльном и жарком воздухе. Тоска по далекой родине сжимает их сердца. Страх, смерть и тишина, древние просторы и реки караванов сливаются в одно. Афганистан. Земля не причастна к тем, кто топчет ее, совершает зверства на ней. Афганская степь скрывала в себе опасность, но сама опасностью не была. По-своему прекрасная, она прорастала в душах солдат, и они привыкали к ней, становились ее частью.
Убийство – страшный грех. Это противоречит всему: морали, гуманности, библейским заповедям, законам, наконец. «Не убий». Через что нужно перешагнуть, что оставить позади, чтобы прервать жизнь другого человеческого существа? Солдаты перешагивали через себя, через свою человеческую сущность, оставляя часть души в этих бесстрастных степях. Опустевшие, они возвращались домой, но жить по-прежнему не могли. Их мысли снова и снова возвращались к ужасным картинам войны, они вспоминали все, что они сделали. Повинуясь приказу, они были вынуждены совершать такое, о чем и помыслить не могли. Весь груз смертей, напрасных и бессмысленных, как сама эта пыльная, хрустящая песком на зубах, война, давил им на плечи. Их судьбы были загублены, и снились им жуткие сны о войне, беспощадные отголоски прошлого.
Убивать, защищая Отечество, прогоняя врага, ради жен и детей, золотых полей и березовых рощ, убивать за Родину и умирать самому – это было ясно, иначе и быть не могло. Во времена Великой Отечественной солдаты знали – не защити они родину, многовековая история русского народа и сам народ, вся культура, все достижения будут потеряны, раздавлены огромным сапогом врага. Даже когда в кошмарном месиве войны кровь застилала им глаза, оставалась главная идея, все их действия наполнялись глубоким смыслом.
В Афганистане понятия «идея» и «смысл» были эфемерны. Да, солдаты помогали стране, развитие которой было на уровне Средневековья, улучшить жизнь населения. Они боролись с моджахедами, но силы были не равны. Душманы уничтожали советских солдат, и в СССР шел «груз 200». Цинковыми гробами платил Афганистан Советскому Союзу. «Груз 300» и «груз 200» – раненые и убитые солдаты, винтики в смертоносной политической машине, замкнутой сама на себя – круг, цикл, колесо истории. Колесо, переломавшее жизни многих и многих ребят. И до сих пор неясно, ради чего было все это. Почему советские ребята, совсем еще юные, расставались с жизнью в бесприютных пыльных степях, пытаясь вмешаться в жизнь чужой восточной страны, изменить ее к лучшему?..
Помнить – вот что мы можем. Огонь печей истории опаляет нам лицо, но не будем закрывать глаза на эти страшные события. Время не повернуть вспять, но мы можем предотвратить нечто подобное, если сохраним в нашей памяти, памяти человечества, это кровавое десятилетие в Афганистане. Ведь память сильнее смерти.